Они хотели только одного — добиться права голоса и возможности участия в политической жизни своей страны. Чтобы рухнули веками устоявшиеся порядки патриархата, им пришлось пойти на радикальные меры.

Это про них русский классик Лев Толстой сказал «бабы-дуры» в своём романе «Анна Каренина», это они лупили полицейских по причинным местам зонтами, приковывали себя к рельсам,
покушались на политиков и устраивали погромы лавок, магазинов, музеев и правительственных зданий. И всё это во имя реализации своего законного права — права голоса.


«Жаль, что не мальчик»

Легенда это или нет — однозначно сказать нельзя, но история возникновения движения суфражисток, движения в буквальном переводе за право голоса, ставшего предтечей феминизма, красивая. Маленькая девочка Эммелин Панкхёрст, будущий лидер волны суфражизма, сквозь сон услышала фразу, которую над ней, засыпающей в кроватке, сказал её отец: «Как жаль, что она не мальчик». И эта фраза изменила не только Эммелин, она изменила весь мир.

Эммелин Панкхёрст

После Великой французской революции Олимпия де Гуж представила национальному собранию Франции «Декларацию прав женщины и гражданки», утверждавшую равноправие полов. За это Олимпия была отправлена на эшафот. Перед казнью она произнесла: «Если женщина достойна взойти на эшафот, то она достойна войти и в парламент». И в справедливости этих слов сомневаться нельзя. Другая француженка Теруань де Мерикур, участвовавшая во взятии Бастилии и руководившая революционными отрядами женщин в Париже, тоже жестоко поплатилась за свою борьбу: раздетая донага идеологическими противницами, она была жестоко побита. Что ей пришлось вытерпеть и пережить — доподлинно неизвестно, но факт в том, что после произошедшего она лишилась рассудка и провела последующие 24 года своей жизни в психиатрической лечебнице.

«Курица — не птица, женщина — не человек»

Положение женщин в обществе не стало лучше, а лишь ухудшилось. Вслед за запрещением появляться в общественных местах и тем более на политических собраниях вышел указ императора Наполеона, согласно которому у женщины не осталось никаких гражданских прав. Практически повторилась история петровского указа: «Курица — не птица, женщина — не человек». Революция отгремела, но борьбу за свои права и свободы женщины оставлять не хотели. Лозунг «Мы не станем подчиняться законам, в принятии которых мы не участвовали, и власти, которая не представляет наших интересов» в принципе отражает цель движения: добиться свободного выбора профессий, равноправия в браке, права на получение образования и, конечно, избирательного права — «suffrage» по-французски.

Родиной суфражизма считаются две страны — США и Франция. Это страны, в которых была самая развитая судебная система, обеспечивающая защиту личности юридически. Равенство перед законом не отрицал никто, но почему тогда у женской части общества при равных обязанностях были неравные права? Никто не будет спорить, что женщины всегда имели сильное влияние на политическую жизнь страны, но теперь они хотели получить возможность делать это открыто, а не через светские салоны и спальни. Самое интересное, что девушки-суфражистки нашли поддержку у… мужчин, которые делали это ради своей выгоды — попасть в кабинеты парламента на волне движения, набирающего силу. В Британии у истоков создания организаций, выступающих за предоставление политических свобод женщинам, стояли мужчины (так называемый «мужской суфражизм»). Это выглядит абсурдным, но в исполкоме первой суфражистской организации в 60-70 годах ХIХ века количество мужчин колебалось от 30 до 50% , а бессменным членом исполкома долгое время числился Ричард Панкхёрст, муж Эммелин — той самой девочки, отцу которой было жаль, что она не родилась мальчиком.

Благородная цель должна была достигаться благородными методами. Суфражистки выходили на мирные демонстрации, добивались диалога с властью в прессе, устраивали вечера, на которых декларировались идеи прогрессивных философов, однако всё это не имело абсолютно никакого влияния. Получалось так: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Суфражистки решили изменить стратегию и приправить рецепты получения свободы смесью радикализма и эпатажа: в руках суфражисток появились плакаты с лозунгами, отражающими суть требований, женщины пристёгивали себя к воротам и оградам, садились на трамвайные пути, расклеивали листовки. В 1910 году в Британии проводилась перепись населения, которую суфражистки бойкотировали, заявив, что если у женщин нет права голоса, то и пересчитывать их не нужно.

Британские суфражистки на демонстрации, 1911 год

Женский радикализм

Движение суфражисток набирало обороты. Англиканская церковь, осуждавшая идеи женщин, борющихся за свои права, получила
«реверанс» в виде пылающих приходов. В ответ на осуждение со стороны монарших особ суфражистки разобрали мостовую, приковали себя цепями к воротам Букингемского дворца и устроили сплав по Темзе на лодках, выкрикивая в адрес правительства непристойные выражения.

«Я-то завтра протрезвею, а у вас ноги как были кривыми, так и останутся», — широко известная фраза Черчилля, которую он сказал суфражистке, назвавшей его «пьяным бездушным мужланом». Женщины его и так недолюбливали, а теперь политику была объявлена настоящая война с боевыми действиями: его пытались забрасывать камнями, кусками угля, а Тереза Гарнетт ударила Черчилля палкой со словами: «Грязная скотина! Английская женщина заслуживает уважения!» Премьер-министр даже завёл телохранителей, так как полиция доложила о намерении суфражисток похитить его ребёнка.

Иногда радикальный подход зашкаливал. Одна из суфражисток, Эмили Дэвисон, отличилась тем, что заложила бомбу в дом известного Дэвида Ллойд Джорджа, того самого, который поддерживал белое движение в России и подписал со стороны Британии Версальский мирный договор, положивший конец Первой мировой войне.

Дэвисон погибла трагически: она попала под копыта лошади на скачках, а через нескольких дней от полученных травм скончалась. Что она хотела сделать — неизвестно, по одной из версий, суфражистка пыталась прикрепить на хвост коня флаг женского движения.

Английская суфражистка, начало XX века

Первые полосы газет первой декады XX века посвящены выходкам суфражисток, которые постоянно провоцировали скандалы. Широко известны события «Хрустально ночи», когда безумство женщин достигло апогея. Событие вызывало огромный резонанс, об этом написали даже в газете «Россия»:

Сообщаем подробности необычайного выступления лондонских суфражисток за свои права, сопровождавшегося битьём стёкол в магазинах и частных квартирах. План, похоже, был тщательно обдуман, и набег был произведён поразительно внезапно, хотя полицию предупреждали, что на днях состоится демонстрация.

Женщины оказались вооруженными камнями, палками, молотками и бутылками, завернутыми в бумагу. Подлежавшие битью стёкла на Риджент-стрит, Оксфорд-стрит, Бонд-стрит, Пикадилли-стрит, Геймаркете, Кокспур-стрит и на Странде были строго распределены между отдельными женщинами. Нанесённый ими убыток определяется в 40 тысяч рублей. На Даунинг-стрит, где помещаются Министерство иностранных дел и резиденция первого министра, суфражистки прибыли на автомобиле с завешанными стёклами и остановились у резиденции лорда Асквита. Из экипажа выскочили три женщины и немедленно приступили к метанию камней в стёкла. Таковых было разбито четыре — по два с каждой стороны подъезда. Подоспевшие полицейские арестовали женщин, из которых одна оказалась хорошо известной в Лондоне госпожой Панкхёрст. Когда её проводили мимо министерства, она освободила руку и бросила камнем в одно из окон. Её товарки выбили два окна в ведомстве местного управления. Почти одновременно начали действовать дамы и на других улицах. Менее чем в четверть часа сотни окон были превращены в осколки. Внезапность нападения ошеломила владельцев магазинов, ресторанов, контор и иных мест. Там совершенно не подготовились к нападению».

То есть в России о движении суфражисток знали, но, вероятно, не поддерживали: страна знала периоды, когда на троне оказывались женщины, да и в то время все понимали, кто по-настоящему управляет страной: супруга Николая II — императрица Александра Фёдоровна. Символично, что и февральская революция 1917 года начнётся с выступлений в Петрограде женщин, вышедших против голода и войны и добившихся в итоге получения избирательного права.

Борьба с суфражистками

Власть больше не могла проявлять снисхождения к суфражисткам: их судят по всей строгости закона, вплоть от отправки на каторгу. Эммелин Панкхёрст вместе с дочерьми не раз оказывалась за решёткой, где они практиковали голодовку. «Заражённых» этим примером приходилось кормить насильственно, они называли это «пытка насильственного кормления». Также был разработан закон, известный как «Кошки-мышки»: суфражисток могли отпустить по состоянию здоровья.

Панкхёрст писала, что пронзительные крики женщин, которых насильно кормили в тюрьмах во время голодовок, приводили её в ужас

При всём при этом женщины-суфражистки желали оставаться женственными. Одеваться по последней моде, элегантно и утончённо, стало практически манифестом суфражисток. Эммелин Панкхёрст была разработана цветовая гамма для участниц движения: фиолетовый был символом преданности и достоинства, белый символизировал чистоту, а зелёный — надежду. Вещи, украшенные этим триколором, продавались в известных универмагах Selfridges и Liberty, одежду для суфражисток выпускали крупные дома моды. Так или иначе, это женское движение оставило свой глубокий след и в истории дизайна одежды и аксессуаров.

Движение суфражисток не прошло бесследно и бесславно. Методы, которыми достигались цели, можно осуждать, но, вероятно, такой радикальный подход был оправдан. Первыми в 1893 году избирательного права добились женщины Новой Зеландии, в 1902 году его получают жительницы Австралии. В Британии избирательным правом наделили состоятельных женщин старше 30 лет после Первой мировой войны, в 1928 году установилось полное равноправие.