Однажды дом родителей Александра Пушкина посетил русский писатель Иван Дмитриев. Александр был тогда еще ребенком, а потому Дмитриев решил подшутить над оригинальной внешностью мальчика и сказал: «Какой арапчик!» Но десятилетний правнук Ганнибала не растерялся и вмиг выдал ответ: «Да зато не рябчик!» Присутствующие взрослые были удивлены и жутко смущены, потому что лицо писателя Дмитриева было безобразно рябое!

***

Эта история, скорее всего, литературный анекдот, однако весьма занятный. Рассказывали, что однажды знакомый Пушкина офицер Кондыба спросил поэта, может ли он придумать рифму к словам «рак и рыба». Пушкин ответил: «Дурак Кондыба!» Офицер сконфузился и предложил составить рифму к сочетанию «рыба и рак». Пушкин и тут не растерялся: «Кондыба — дурак».

***

В бытность свою еще камер-юнкером Пушкин явился как-то перед высокопоставленным лицом, которое валялось на диване и зевало от скуки. При появлении молодого поэта высокопоставленное лицо даже не подумало сменить позу. Пушкин передал хозяину дома все, что было нужно, и хотел удалиться, но получил приказание произнести экспромт.
Пушкин выдавил сквозь зубы: «Дети на полу — умный на диване». Особа была разочарована экспромтом: «Ну, что же тут остроумного — дети на полу, умный на диване? Понять не могу… Ждал от тебя большего». Пушкин молчал, а высокопоставленное лицо, повторяя фразу и перемещая слоги, пришло, наконец, к такому результату: «Детина полуумный на диване». После того, как до хозяина дошел смысл экспромта, Пушкин немедленно и с негодованием был выставлен за дверь.

***

Однажды юный Пушкин задумал удрать из лицея в Петербург погулять. Отправился к гувернеру Трико, а тот не пускает, да еще и пугает, что будет следить за Александром. Но охота пуще неволи — и Пушкин вместе с Кюхельбекером удирает в Питер. За ними последовал и Трико.
К заставе первым подъехал Александр. У него спросили фамилию, и он ответил: «Александр Однако!» Заставный записал фамилию и пропустил его. Следующим подъехал Кюхельбекер. На вопрос, как его фамилия, сообщил: «Григорий Двако!» Заставный записал фамилию и с сомнением покачал головой. Подъезжает, наконец, и гувернер. Ему вопрос: «Ваша фамилия?» Отвечает: «Трико!» «Врешь,— кричит заставный,— здесь что-то недоброе! Один за другим— Одна-ко, Два-ко, Три-ко! Шалишь, брат, ступай в караулку!» Трико просидел целые сутки под арестом при заставе, а Пушкин с другом спокойно нагулялся в городе.

***

В 1817 г. состоялся первый выпуск лицеистов. Сдав в течение семнадцати майских дней 15 экзаменов, среди которых — латынь, российская, немецкая и французская словесность, всеобщая история, право, математика, физика, география, Пушкин и его друзья получили аттестаты об окончании Лицея. Поэт оказался по успеваемости двадцать шестым (из 29 выпускников), показав только «в российской и французской словесности, также в фехтовании превосходные» успехи. А нам-то в школе ставили его в пример!

***

Смех Пушкина производил на людей неизгладимое, просто чарующее впечатление. Художник Карл Брюллов говорил про него: «Какой Пушкин счастливец! Так смеется, что словно кишки видны».

***

Император Николай Павлович советовал Пушкину бросить карточную игру, говоря;

— Она тебя портит!

— Напротив, Ваше Величество, — отвечал поэт, — карты меня спасают от хандры.

— Но что ж после этого твоя поэзия?

— Она служит мне средством к уплате моих карточных долгов. Ваше Величество.

***

Живя в Екатеринославе, Пушкин был приглашен на один бал. В этот вечер он был в особенном ударе. Молнии острот слетали с его уст; дамы и девицы наперерыв старались завладеть его вниманием. Два гвардейских офицера, два недавних кумира екатеринославских дам, не зная Пушкина и считая его каким-то, вероятно, учителишкой, порешили, во что бы то ни стало, «переконфузить» его. Подходят они к Пушкину и, расшаркиваясь самым бесподобным образом, обращаются:

— Mille pardons… He имея чести вас знать, но видя в вас образованного человека, позволяем себе обратиться к вам за маленьким разъяснением. Не будете ли вы столь любезны сказать нам, как правильнее выразиться: «Эй, человек, подай стакан воды!» или «Эй, человек, принеси стакан воды!».
Пушкин живо понял желание пошутить над ним и, нисколько не смутившись, отвечал серьезно:

— Мне кажется, вы можете выразиться прямо: «Эй, человек, гони нас на водопой».

***

В одном литературном кружке, где собиралось более врагов и менее друзей Пушкина, куда он и сам иногда заглядывал, одним из членов этого кружка был сочинен пасквиль на поэта, в стихах, под заглавием «Послание к поэту». Пушкина ждали в назначенный вечер, и он, по обыкновению опоздав, приехал. Все присутствовавшие были, конечно, в возбужденном состоянии, а в особенности автор «Послания», не подозревавший, что Александр Сергеевич о его проделке уже предупрежден. Литературная часть вечера началась чтением именно этого «Послания», и автор его, став посредине комнаты, громко провозгласил:

— «Послание к поэту»! — Затем, обращаясь в сторону, где сидел Пушкин, начал:

— Дарю поэта я ослиной головою…

Пушкин быстро перебивает его, обращаясь более в сторону слушателей:

— А сам останется с какою?

Автор смутился:

— А я останусь со своею.

Пушкин:

— Да вы сейчас дарили ею.

Последовало общее замешательство. Сраженный автор замолк.

***

И напоследок, наверное, самый забавный факт, который, правда, не имеет отношения к, собственно, биографии Пушкина. В Эфиопии несколько лет назад так поставили памятник Пушкину. На красивом мраморном постаменте высечены слова: «Нашему поэту». (Увы, этот факт оказался «уткой», о чём нам сообщили наши читатели. На памятнике Пушкину в Эфиопии указаны лишь имя, годы жизни и род занятий. Памятник подарен Россией).

Источник: izbrannoe.com

published on novostiifakty.ru according to the materials time-go.ru